Category: литература

возвращение

О Захаре Прилепине живом классике, воине и спасителе русского театра

Подумалось, что вот именно Захар Прилепин – это есть самое мерзкое явление современной российской жизни. Бездарный графоман, считающий себя современным классиком, литературным гением и вообще специалистом во всех областях. Тип, описанный в романе Ильфа и Петрова «Двенадцать стульев» в образе слесаря-интеллигента Полесова. Апломб, напор, трамвайное хамство и, конечно, хлестаковская «необыкновенная легкость в мыслях».

Тут недавно прочитал, что Прилепин больше не будет воевать за Донбасс, потому что не хочет воевать за капитализм. Раньше он видел там «территорию свободы, где много музыки много поэзии и пространства для жеста». Несчастные жители Донбасса и не подозревают, в каком раю жили до недавнего времени. Свобода, музыка, поэзия, пространство для жеста. Увы, с гибелью Захарченко все закончилось. И всё, и Прилепин больше не воюет. Пусть дальше без него разбираются. Совершеннейшая хлестаковщина. Свои банно-ресторанные пиар поездки в Донецк, хорошо оплачиваемые окружением Захарченко, Прилепин называет "участием в войне".

Теперь, когда «воевать» Прилепину надоело, власть дала ему «пространство для жеста» во МХТе имени Горького. По информации из театра там планируется сокращение и переход на аутсорсинг ряда служб и отделов. Пришедшая в театр команда «патриотов», среди которых «современный классик», оказалась не удовлетворена своими зарплатами и собирается выжимать из театра значительно больше.

Collapse )
портрет

Книги, Улюкаев и Лампопус

Вечером зашел на книжную ярмарку в ЦДХ, где министр экономики Улюкаев презентовал свой труд «Болезненная трансформация мировой экономики». Впрочем, куда эта самая экономика трансформируется и почему Улюкаев не знает, как и все буржуазные экономисты на этой планете. Надежных активов сегодня нет, деньги вкладывать некуда, признался министр. Я не мог не зайти к Улюкаеву, после того как некоторое время назад сочинил пародию на его поэзию (Якушев vs Улюкаев). Сегодня я задал ему вопрос на предмет того, что капиталистическая экономика достигла пределов роста, все резервы исчерпаны, кредиты давать некому, рынки перепроданы на много лет вперед и предложил искать выход в переходе к плановой нетоварной экономике, для чего нужно вытащить частного собственника и переориентировать корпорации с задачи получения прибыли на удовлетворение потребностей. Улюкаев на вопрос обиделся и сказал, что нужно менять систему не меняя системы. То есть нужно как-то все поменять, чтобы все оставалось как есть. Пойти туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что. По-моему, министр и сам понял, что звучит не очень убедительно и оттого ещё больше расстроился. Рядом с Улюкаевым сидел Мау. Вот этому человеку все по барабану, настоящий рыночный гомункул. А Улюкаев все-таки поэт, у него душа, наверное, тонкая. Он и расстроится может.

После Улюкаева пил пиво в компании членов клуба и каких-то пьяных «творческих людей», один из которых сказал мне, что я похож на Якушева. Я ему ответил, что я и есть Якушев. Творческий человек оказался консервативным режиссером Лампопусом Красотусовым, периодически гадящим на моих страницах. «Ах, вот ты какой, мразь», - прямо заявил Лампопус. «Мразь, так мразь», - ответил я, не обидевшись. Потом Лампопус пожелал мне быстрее сдохнуть и вспоминал «поганое левачьё», а ещё позже позвал сняться в каком-то его сериале. Общение в стиле Ноздрева: "Ну да ведь я знаю тебя: ведь ты большой мошенник, позволь мне это сказать тебе по дружбе! Ежели бы я был твоим начальником, я бы тебя повесил на первом дереве". Расстались с Лампопусом мы вполне мирно и дружелюбно. Творческие люди они такие.