Город Солнца, как реальная возможность
Подумалось, что, на самом деле, в России создаются прекрасные условия для перехода к новому не капиталистическому обществу, основанному на общей собственности и реальном братском союзе всех людей. Всё, что было так мило городскому жителю при капитализме: качественное и интересное потребление, чувство относительной свободы за порогом рабочего места, вера в то, что и у меня будет когда-нибудь много денег – всё это Путин удачно уничтожил и продолжает уничтожать. Терять-то, в общем, русскому человеку опять больше нечего. Мы снова у разбитого корыта.
А между тем правильный и настоящий социализм, который, особо отметим, в принципе не совместим с товарным производством, может очень быстро вернуть население к культурной жизни и достойному потреблению.
Хотя здесь, конечно, многое изменится, но только в лучшую сторону. К примеру, вместо такого идиотизма, как церкви шаговой доступности, можно достаточно быстро построить или переоборудовать имеющиеся помещения под спортивные комплексы шаговой доступности. Такие комплексы должны создаваться в обязательном порядке, с расчетом на охват населения определенного района или количества домов (как районные поликлиники), с учетом, чтобы всем хватило места, и не было тесно. Каждый проживающий в данном районе будет иметь абсолютно бесплатный доступ к своему спортивному комплексу. В комплексе обязательно должны быть: хороший тренажерный зал, большая кардиозона, бассейн, игровые площадки, большая баня.
Как лакониумы (общественные бани) в Древней Греции такие спортивные комплексы быстро и неминуемо превратятся в культурные центры, где можно будет не только укрепить тело, но и пообщаться, обсудить дела государственные и общественные. Население начнет отвыкать от алкоголя и табака, которые не очень подходят к такому времяпровождению.
Так как работать на общественных предприятиях будут все, а деятельность этих предприятий будет осуществляться по единому плану (централизация убирает дублирующие функции, экономит труд и увеличивает производительность), то рабочий день может быть сокращен до 4-5 часов, а количество выходных дней увеличено до трех-четырех в неделю для каждого работающего. Всё это без ущерба для необходимого расширенного воспроизводства материальных условий жизни. У всех людей появится достаточное время для творчества, образования и познания мира. Равное, качественное воспитание и образование детей, как и их здоровье, станет общественным делом, и перестанет быть головной болью выбивающихся из сил родителей.
Естественно, будет обеспечен бесплатный, качественный и доступный всем интернет, решать что можно, что нельзя в котором будут сами пользователи, через создание сетевых советов. Рынок жилья будет заменен бесплатным предоставлением жилья всем нуждающимся. Будут гарантированы бесплатные, качественные и доступные для всех медицина и образование. Рай на Земле!
Впрочем, предвижу вопрос, кто за всё это бесплатное счастье будет платить? Увы, вопрос выдает слабое понимание спрашивающего в вопросах общественной теории и экономики. Вся штука в том, что за всё это счастье никому конкретно платить не придется. Я ведь не случайно выше написал, что правильный социализм несовместим с товарным производством.
Товарное производство – это производство, которое ведется на рынок обособленными производителями со своей бухгалтерией, где невозможно купить, а значит и производить, если ты не продал свой продукт. Здесь производство является общественным не напрямую, а только опосредствованно.
Непосредственно общественное производство, в отличие от товарного, действует по принципу одной фабрики. Здесь не нужны ни деньги, ни налоги, ни банки, ни кредиты, ни налоговая инспекция. Все стоимостные показатели, обслуживающие товарное производство, здесь не работают и заменяются натуральными, т.е. штуками, тоннами, метрами, часами. И стоит задача экономии рабочего времени и трудозатрат на единицу продукции.
Если целью товарного производства является стоимость и частное обогащение, то в непосредственном общественном производстве целью может являться только всё более полное удовлетворение потребностей всех членов общества. Другую цель такой системе производства просто невозможно поставить.
Спортивному комплексу в непосредственно общественном производстве не нужно закупать оборудование, оно поступит туда по плану, так же как производителю оборудования не нужно закупать металл и другое сырье для его производства. Все логистические производственные цепочки связываются напрямую, как цеха одной фабрики, без товарно-денежных отношений. Здесь не может быть тромба в виде неплатежеспособности кого-нибудь из участников логистической цепочки. Таким образом, сырье и средства производства движутся по этим цепочкам, обеспечивая в конечно счете выпуск предметов личного потребления, которые распределяются между членами общества через те же сети магазинов в соответствии с вкладом каждого в общее производство. В магазине член общества предъявляет не деньги, а свое право на долю в совокупном продукте, которое может быть записано на его карте. Для человека, заходящего в магазин, и покупающего там штаны внешне ничего не меняется, хотя, по сути, работают уже принципиально другие отношения. И штаны он с политико-экономической точки зрения уже не покупает, а получает, как часть своей доли в совокупном производстве.
Товарное производство исторически оправдано, так как эффективно в обществе мелких и средних производителей, которые не доросли ещё до непосредственно общественного (социалистического) производства и не могут регулироваться единым планом. Но оно преходяще, и развив производительные силы человечества до определенного уровня, становится тормозом.
В свою очередь непосредственно общественное производство делается необходимым с появлением крупных корпораций, с целью преодоления противоречия между общественным характером производства и частным присвоением, ведущего к перманентным кризисам.
Советский философ Мих. Лифшиц как-то заметил, что в каждом подъеме человечества обязательно будет Древняя Греция, где к искомому человечеством идеалу приближалось общество свободных мелких собственников мужчин. Правда оно стояло на рабстве, но рабы не были членами общества и в расчет, как и женщины, не брались. Греческий идеал похож на мечты либертарианцев. Они, как и многие другие несознательные и искренне желающие блага человечеству противники социализма, тоже мечтают об обществе свободных людей, преимущественно работающих на самих себя. Но при этом подобная публика в упор не видит очевидной истины, что товарное производство неминуемо развивается до капиталистического, которое также неминуемо становится обществом нескольких сотен семей, котором принадлежат богатства любой капиталистической страны. Всё это несовместимо с настоящей свободой и демократией. Единственный путь к обществу свободных людей лежит через социализм, где всё принадлежит всем и все на этом материальном основании свободны.
Социалистическое общество на базе общественной собственности и нетоварного непосредственно общественного способа производства как раз и создаст общество свободных людей на новой основе без античного рабства. Для любого не сумасшедшего человека, проделавшего труд, чтобы разобраться в вопросе, было бы странным не поддержать переход к такому общественному устройству.
