Как я перестал быть ватником и полюбил Украину

Ну, на самом деле, человеку левых взглядов в современном мире, особенно россиянину, вполне естественно впадать в социал-шовинизм и становиться так называемым «ватником». Во-первых, левым легко и привычно воспринимать, как революционную любою антизападную, антиамериканскую риторику, от кого бы она не исходила. Здесь всегда можно подогнать «верное» теоретическое основание, увидев в происходящем выступление «прогрессивного» национального движения против американского империализма, жупел которого никуда не делся.

Во-вторых, и это особенно касается россиян, СССР одновременно был обществом будущего, создавал новые отношения, освобождающее человека и тут же тащил за собой из старого мира огромную кучу самой безумной архаики, которая перемешивалась с новым и часто подавляла его. Об этом, кстати, известный советский фильм «Три тополя на Плющихе». Поэтому левые в России часто больны архаикой, считая её проявлением социализма, т.е. не умея разобраться, что в СССР порождалось новыми общественными отношениями, а что тащилось из старого мира.

Итак, если принять американский империализм за абсолютное зло, а интеграционные процессы на постсоветском пространстве явлением по любому прогрессивным, то почему бы «честному» левому не поддержать СВО? И ведь действительно - американский империализм является злом, а интеграционные процессы на постсоветском пространстве явление прогрессивное. Не есть ли тогда любые левые противники СВО просто агенты «западного империализма». Лет двадцать назад я, наверняка, так бы и рассуждал. Что же случилось? Что сделало описанную позицию абсолютно невозможной сегодня?

Во-первых, трудно было не согласиться с позицией Майкла Хардта и Антонио Негри, изложенной в книге «Империя» и не увидеть, что старого империализма больше нет. Но при этом классический марксизм, созданный ещё до империализма, стал точен и актуален, как никогда. Процитирую здесь себя образца 2012 года: «Да, капитализм действительно изменился. Он стал более чистым, избавился от патриархально-феодальных примесей, пронизал собой буквально все отношения. В результате мы получили «чистый», практически идеальный, обнаженный капитализм, а это значит, что марксистская теория актуальна и точна, как никогда, даже, если во времена Маркса ещё не было деривативов и масштабных социальных программ в ведущих капиталистических странах, которые, впрочем, сегодня быстро сворачиваются. Просто и то, и другое есть доведение до конца процессов, которые во времена Маркса ещё не получили полной развитой формы, но были им открыты и описаны. Маркс ведь писал и о накоплении богатств на одном полюсе и нищеты на другом, и о том, что в определенные периоды целые народы могут пускаться в спекуляции. Сегодняшний капитализм, если, конечно, рассматривать его в масштабе планеты, а не отдельной скандинавской страны, как это любят делать апологеты капитализма, значительно более марксистский, чем во времена Маркса. Теория Маркса в нашу действительность попадает значительно точнее, чем в реальность 19 века».

В некотором смысле на смену империализму пришла Империя, поэтому и бороться нужно с Империей, а не империализмом, которого в старом виде уже нет. Всё стало проще: мировой пролетариат или до предела пролетаризированные народы мира против глобальной буржуазии. По другому вопрос уже не ставится. Любой другой взгляд на борьбу потерял смысл. Кризис 2008 года ясно показал, что борьба буржуазных наций за лидерство и доминирование более невозможна. Кризис 2008 года явился, по сути, последним кризисом капитализма, так как полноценной стадии роста после него не случилось, а глобальная экономика всё это время держалась на нулевых ставках и так называемом «количественном смягчении», когда центробанки мира занимались скупкой активов для поддержания экономического роста и роста на биржах. При этом Центральные же банки работали на спасение всей глобальной капиталистической системы или всей Империи.

СВО Путина в Украине – это как раз и есть попытка вернуться в «старому доброму» империализму. Попытка бессмысленная в любом случае, потому что даже, если представить, что всё пошло самым лучшим для Кремля образом, Киев пал через три дня, в Украине посажен пророссийский президент, то и после этого и Россия, и Украина остались бы частью Империи или глобального капитализма, в которых правили бы те же самые корпорации, что и до СВО. Глобально не изменилось бы ничего, не произошло бы и отката к классическому империализму. Собственно, поэтому СВО представляется совершенно бессмысленным занятием, реакционным восстанием старого империализма против глобальной Империи, мешающим народам понять новую реальность и действовать в соответствии с ней.