Дмитрий Якушев (yakushef) wrote,
Дмитрий Якушев
yakushef

Между Морозовым и Павловским

История получилась такая. Александр Морозов начал описывать «общественные патологии», возникшие в период 2000-2008 годов, т.е. как бы выращенные режимом Путина, которому, заметим, сам Морозов успешно служил, правда, конечно, не так успешно, как Павловский. Почему мне представляется важным обратить внимание на претензии Морозова к власти. Дело в том, что Морозов совершает классическую ошибку или подтасовку. Он предъявляет власти претензии, которые нужно предъявлять всей капиталистической системе, всей элите. Если этого не сделать, то получается, что действительно дело в плохих менеджерах Суркове и Путине, которых нужно поменять на хороших и дело в шляпе. На самом деле, такой прием конкурирующие буржуазные группировки применяют регулярно. Конкурентов у власти обвиняют в бедности, безработице, падении нравов, наркомании, отсутствии перспектив, т.е. предъявляют им все действительные язвы капитализма. Только вот власти меняются, а язвы так и остаются.

 

Но вернемся к Морозову. Он собрался показать 35 «общественных патологий» якобы, выращенных режимом Путина. Морозов успел показать на две «патологии»: исчезновение журналистских расследований и гибель академии наук. Только вот очевидно, что обе эти «патологии» сформировались еще в 90-х годах, а при Путине дело даже несколько улучшилось. На это Морозову указал в своем письме Павловский. Наверное, не стоило бы и вмешиваться, но Павловский тоже бессовестно подтасовывает, обвиняя плохих журналистов, плохих ученых, но только не капиталистическую систему. Таким образом, получается разговор двух жуликов, ищущих на кого бы спихнуть вину за происходящее. И тут уже трудно не вмешаться.

Морозов совершенно справедливо пишет:

«Действительно, в конце 80-х и начале 90-х "журналистика  расследований" еще была. Больше того, она в определенной мере была и в позднесоветское время. Журналист "ехал по письму",т.е. журналист самостоятельно начинал расследование там, где - по его мнению (а вовсе не только по мнению парткома) - были явственно видны признаки умышленной недобросоветстности, несправедливости. И в общем часто там оказывался криминал и журналист доводил дело до суда».

Здесь только нужно добавить, что такая практика имела место не только в позднесоветский период, а на протяжении всего советского периода, включая период «культа личности». Конечно, была ограничена сфера этих расследований, но вскрывать безобразия, злоупотребления начальников, разного рода очковтирательство можно было сколько угодно. И это был действенный институт. Герои журналистских расследований теряли руководящую работу и вылетали из партии. Все это действительно было. Но, кто покончил с этим? Морозов пишет:

«В путинскую восьмилетку журналистика расследований исчезла. Теперь мы видим либо "сливы" (т.е компромат хозяйствующих субъектов друг на друга), либо - если мы видим "социальный сюжет" по ТВ - это значит, что дело уже заведено прокуратурой и журналист по наводке МВД или Прокуратуры вторгается в уже "безопасную" для него ситуацию».

Чувствуя слабость своей позиции Морозов пытается утверждать, что дело не в капитализме, что, мол, на Западе журналистика расследований жива. Только получается все это абсолютно голословно. Любой, кто следит за «свободной» западной прессой улыбнется «наивности» Морозова. Заказуха, журналистика «сливов» вместо журналистики расследований как раз и пришли к нам оттуда. Российская и западная журналистика сегодня похожи, как две капли воды. Иного и быть не могло, потому как на Западе и в России пресса стоит на одной основе – это частая собственность и интересы хозяев СМИ. Где же тут место для журналистики расследований?

Советская журналистика расследований стояла на совсем другой основе, на общественной, общенародной собственности. Поэтому советская журналистика и защищала интересы общества, в  том числе через объективные и свободные журналистские расследования.

Журналистика расследований полностью исчезла в России в 90-е годы, так как просто оказалась не нужна новым хозяевам СМИ. Журналистика была поставлена на обслуживание их частных интересов, которые практически всегда расходились с интересами общества. Вот и весь секрет исчезновения журналистики расследований.

У Морозова же получается, что журналистика расследований зависит исключительно от того есть ли на то добрая воля отдельных начальников. Мол, на Западе такая воля есть, а у нас нет. Какая, однако, жалкая участь зависеть от сознательности того или другого персонажа. Собственно никаких действительно институциональных причин для журналистики расследований ни в России, ни на Западе нет, а как следствие и нет такой журналистики,  как значимого общественного явления.

Теперь слово Павловскому. Он правильно замечает, что журналистика расследований исчезла еще в 90-е годы, но виноваты у него в этом странным образом оказываются сами журналисты, которым оказывается «никто не мешал». Павловский пишет:

«Я утверждаю что половина, если не больше гнусностей 90-х были бы немыслимы, если б журналисты занимались своим делом. Которым им никто не мешал – убивали тогда других, убивали другие – те, кого они избегали расследовать».

Павловский вроде бы не глупый человек, а пишет такие странные вещи. В СМИ пришли новые хозяева, которым журналистские расследования оказались не нужны. Зачем они им? И что же в этих условиях могли сделать журналисты? Либо играть по новым правилам, либо уходить из профессии. Павловский просто не может признать, что именно такие как он привели капитализм, который первым делом убил демократию, гласность, свободу слова и журналистские расследования.

Итак, Морозов обвиняет Путина с Сурковым, Павловский обвиняет журналистов, но оба уклоняются от того, чтобы назвать истинную причину исчезновения журналистики расследований.

Аналогичная ситуация и с Академией наук. Морозов пишет:

«Вот есть русский народ. С большими, разумеется, недостатками. Однако этот народ по мере слабых сил вырастил, выучил и как-то привел к возвышенному утончению ума и к высоким достижениям кое-каких парней из своей среды. Ну, ровно также дело обстоит и у других народов - у французов там, британцев.…. В национальной истории общественный статус РАН никогда не был так низок, как в нулевые. Ни при царе Петре, ни при царе Николае, ни при Ленине, ни Сталине. НИКОГДА. Мне кажется, если АП попросит, то в академики примут Ксюшу Собчак».

Что тут скажешь. Во-первых, все-таки не у всех народов вообще есть серьезная наука, а только у наиболее передовых и развитых. Во-вторых, при Петре и Николае наука у нас была в основном завозная. Действительно большой научной державой мы стали только в советское время. И сейчас с этим достижением, увы, прощаемся, снова превращаясь в третьесортную с точки зрения развития наук страну. В чем же причина? У Морозова и здесь виноваты плохие чиновники. Вот, как-то они не доверяют умникам, предпочитая им Ксюшу Собчак, оттого все в науке и рушится.

 Павловский и здесь, в общем, по делу отвечает, что уничтожили Академию наук еще в 90-е:

«Ну, ладно Академия Наук, что она мне-- не сват не брат; только обнулили ее именно и только в Девяностые: общеизвестный факт. Путина, отчасти справедливо, упрекают за противоположное - за реанимацию и реставрацию этого кадавра. Политика реставрации проверяема. Она началась известной встречей с «академиками» в Сочах, летом 2001; продолжается с тех пор все Нулевые - увы. Выкинутые деньги».

Что же случилось с наукой в нашей стране на самом деле, и почему все попытки Путина реанимировать науку путем выделения больших денег не дали никакого результата? Здесь нужно прямо сказать, что и науку в России тоже убил капитализм, или вернее место России в международном капиталистическом разделении труда. Ведь наука не есть, что-то растущее само по себе. Большая наука есть только в развитой стране, где есть большое производство. Наука и промышленность растут вместе, подталкивая друг друга. Не может быть большой науки в стране, которая не производит ничего кроме нефти и газа.  Наука должна быть завязана на производство, питаться из него и питать его. Если производства нет, то и наука повисает в пустоте. Нет, конечно, наши академики превратились в первоклассных специалистов по распиливанию бюджетов. Они научились сдавать помещения в академических институтах, они хорошо выбивают деньги на «развитие науки». Только, увы, вместо науки развивается сплошное очковтирательство. А иного и быть не может, если нет связанной с наукой производственной базы. А ее, как раз и нет. Увы, наши академики сплошь жулики, торгующие остатками былой славы и былых достижений. Такие вот грустные дела.

И ситуацию не поправить заменой плохих чиновников на хороших. Надо отказываться от капитализма.

Tags: российский капитализм
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments