О Беларуси, революции и свободе

Кстати, Глеб Павловский на «Эхе Москвы», правильно обратил внимание, что люди в Беларуси выглядят счастливыми, что они внутренне свободны и даже складывается впечатление, что, не признавая власть Лукашенко, они сами власть брать не хотят.  В этом замечании намного больше смысла, чем может показаться. Причем, уверен, что сам Павловский, который верно подметил настроение людей, этого смысла не понимает. Особенность ситуации в том, и это показывают все последние революции (а мы это и так знали), что люди не могут взять власть. Они могут прогнать Лукашенко, но сделав это, власть они не возьмут, а лишь покончат со своей свободой, потому что на место Лукашенко придет власть, которую им придется признать, и это будет не их власть.  Более того, это в любом случае, будет власть против них. Таковы законы классового общества. Поэтому они получают огромное удовольствие от того, что перестали подчиняться тирану и тот ничего не может с ними сделать, но вот, что дальше. Такая ситуация не может продолжаться очень долго, хотя бы и по экономическим причинам. Система эксплуатации и классового подавления большинства должна заработать, пусть и в более современной политической  форме. 

Значит ли это, что  свобода, демократия и власть народа – это фикция, иллюзия, как нам постоянно объясняют хитрые российские пропагандисты, подводя, таким образом, основание под то, что нужно подчиняться и терпеть, тем более, что пайкой власть большинство населения обеспечивает? Не очень хорошей пайкой, но так ведь у нас была такая война, Наполеон, половцы с печенегами. Нет, конечно, не значит. Во-первых, даже момент счастья от возможности открытого неподчинения тирану и вида его беспомощности стоит того, чтобы перестать терпеть и восстать. Во-вторых, более современная и цивилизованная форма угнетения все-таки предпочтительней. И в третьих, свобода, демократия и власть народа, все-таки возможны, когда у народа есть сознательный авангард, вооруженный передовой общественной теорией. Когда люди поняли, почему они не свободны, что причина спрятана в частной собственности на средства производства, которые, по сути, давно по своему характеру уже стали общественными, должны быть изъяты из частных рук и организованы по единому плану, который должен  заменить рынок, биржу и борьбу всех со всеми. Это сложно, но это возможно.