К протестам 2 сентября или дело уже не в пенсионной реформе

Революционная ситуация наступает неожиданно, её приближение не фиксируется социологией и не замечается самодовольными политологами, рассматривающими «действующих игроков» и «соотношение сил». Хотя чуткие люди улавливают в воздухе приближение бури. Но внешне всё как всегда, ничто не предвещает грозу. И вдруг, как рванет. В чем же секрет?

Всё дело в «кроте истории», который медленно, но верно делает свою работу. Крот истории – это идеальная, а потому не распознаваемая социологами, потребность, развивающаяся вместе с развитием реальности. Сознание отдельного человека, как и сознание народа и всего человечества движется по контуру реальности, а потому не может быть чуждо существующей объективно в реальности идеальной потребности. Реальность меняется, исходя, в конечном счете, из потребности. И приходит момент, который невозможно предсказать социологически, когда сознание, повинуясь идеальной потребности менять действительность, вдруг само резко меняется. Если примитивная игра в доброго царя, дающего послабление народу, двадцать раз проходила успешно, то в один момент прием перестает работать. И дело тут не в пенсионной реформе, а в том, что само существующее положение вещей становится более неприемлемым. Благодаря движению общественного сознания миллионы голов в один момент начинают всё видеть и понимать по-другому. То, что было возможным вчера, становится диким и неприемлемым сегодня. Похоже, нечто подобное происходит сейчас в России. «Послабление» пенсионного возраста от Путина несколько лет назад могло восстановить пошатнувшийся рейтинг, а сегодня вызывает озлобленные вопросы: кто ты собственно такой, чтобы решать за всех, где мы проспали, что ты узурпировал себе столько власти? Пенсионная реформа лишь очевидный повод, чтобы выйти и начать всё менять. Если ситуация движется в эту сторону, то 2 сентября могут пройти неожиданно мощные протесты, которые своей многочисленностью и настроем поставят в тупик самих организаторов. На этот раз всё будет не как всегда.