Дмитрий Якушев (yakushef) wrote,
Дмитрий Якушев
yakushef

Categories:

Дмитрий Черный, как леворадикальный аналог Ксении Собчак

 Позволительно ли писать о книге не прочитав ее? Очевидно, нет. Но, оказывается, и здесь бывают исключения. Так книгу Дмитрия Черного «Поэма столицы» прочесть целиком совершенно невозможно, но в то же время есть необходимость как-то прокомментировать это явление. Хотя бы потому, что книга о «левом» движении и к тому же претендует на получение премии «Национальный бестселлер». Как пропустишь такое?



Теперь о том, почему книгу прочесть совершенно невозможно? Представьте, что перед вами фолиант в 800 страниц. При этом в книге нет глав и больших букв в начале предложений. Заглавные буквы автор по его выражению «убил». Таким образом он пытался максимально приблизить свое произведение к жизни, сделав его радикально реалистическим. В итоге все эти 800 страниц получились залиты сплошным монолитом. Нет в книге и единой сюжетной линии. Она состоит из отдельных эпизодов. Бегло пролистав «Поэму столицы» в магазине можно найти сумбурные заметки о том, как главный герой, он же автор, обольщает девушек и женщин, конфликтует с их мужьями, ведет беседы на политические темы, разъезжает с «революционными» делами по стране. По сути, на протяжении всей книги Дмитрий Черный страстно признается в любви к самому себе. Все это, включая форму, автор называет «радикальным реализмом».

Я не читал книги Черного, так как оказался совершенно не готов на такую жертву. Но на сайте Каспаров.ру мне попалось интервью с автором «Поэмы столицы», в котором Черный очередной раз потряс меня своей скромностью.

«Политика — это игра богов, как сказал когда-то Лимонов, - она интересна немногим, тем не менее, появилось целое поколение писателей-политиков: Сергей Шаргунов, Захар Прилепин, Андрей Быков, для которых сама жизнь — творчество. Рисуя клубок движущихся переплетающихся судеб, мы вносим в картину мира свои краски, без которых невозможна ее целостность».

Итак, целостная картина мира невозможна, если в нее что-нибудь не мазнут Шаргунов с Черным – писатели-политики, увлеченные игрой богов. Такая вот нехилая заявочка, однако.

Чуть выше я объяснил, почему не стал читать книгу Черного, а вот как сам Черный в своем интервью объясняет, почему это просто необходимо сделать:

«Книга - это общение, которое, как известно, роскошь. «Поэма столицы» очень большая книга – соответственно, и большая роскошь… Человек, который вытаскивает себя на всеобщее обозрение, совершает, в сущности, поступок. Это красный, яркий вызов серости, конформизму, молчанию - и это должно быть любопытно».

Вот интересно, а разве серость и напыщенная глупость не любят вытаскивать себя на всеобщее обозрение? На самом деле у них это самое любимое занятие. И тут Черный, выворачивая и смакуя интимные подробности своей жизни, очень похож на Ксению Собчак и ее героев из «Дома 2». Эта дамочка тоже является вполне радикальной, я бы даже сказал брутальной реалисткой.

А, как вы думаете, кто двигает вперед КПРФ, не давая ей загнуться? Конечно, Дима Черный, кто же еще.

«В том состоянии, в котором находится КПРФ, ее двигают как раз не очень-то вписавшиеся в верхние уровни личности, типа меня. Представь себе медленно едущий вагон, в который пытаются вскочить какие-то шустрые малые. Они висят на подножке, давят на тех, кто едет в вагоне, стараются их утрамбовать поплотнее - и от всего этого вагон катится все быстрее и быстрее. Через некоторое время кого-то все-таки скидывают, как, например, Илью Пономарева, и затем снова едут дальше».

Жаль, что в своем интервью Черный не развил тему «шустрых малых» в КПРФ. Вероятно, эта тема нашла отражение в его книге, но я ее не читал. А так как в ней нет глав, то и нет возможности открыть фолиант на нужном месте.

Вообще, в ближайшем будущем поступательное движение КПРФ сохранится, так как Дмитрий Черный не собирается покидать ряды этой партии. «Несмотря на все эти потомственные недостатки партии, я по-прежнему остаюсь в структуре СКМ и КПРФ», - успокаивает он читателей.

А вот, как Дмитрий Черный объясняет необходимость формы, в которой написана книга:


«Максимальное погружение в реальность, этакое глубинное бурение, обуславливает и непрерывность письма: в книге нет глав, только пробелы между абзацами, отделяющие эпизоды… это авангардность, невиданность доселе такого текста, "убиты" заглавные буквы в начале предложений (что, правда, уже делал Ч.Буковски, но только в рассказах), в пользу выделения ударных гласных, где это нужно для новояза».

Надо полагать, что все писатели до Черного, которые все-таки использовали заглавные буквы в начале предложения и делили свои произведения на главы, в соответствии с развитием повествования, так и не смогли по-настоящему погрузиться в реальность.

«Текст неоднородный, есть в нем вкрапления: дневниковые записи с размышлениями о литературе, вспышки политического самосознания», - рассказывает о своей книге Черный. Представляете, пишет Черный что-то сугубо эротическое, а тут бах – вспышка политического самосознания. Трудно, наверное, живется человеку, которого время от времени накрывают подобные вспышки.

Черный вспоминает о друге детства, который стал известным актером и бросает следующую совершенно замечательную фразу: «Нас, леворадикалов и кинозвезд, хоть и растащила жизнь, но иногда мы одинаково смотрим на мир, в прошлом, в настоящем». Похоже, «леворадикал» в сознании Черного - это что-то вроде кинозвезды. Этакий герой, выступающий перед изумленным народом, но и требующий соответственного к себе отношения, как к кинозвезде. Ну, и кто после этого усомнится, что между Ксенией Собчак и Дмитрием Черным гораздо больше общего, чем могло бы показаться.

Черный сообщает, что в его «романе» много эротики. Сцена, в которой герои теряют невинность «происходит на крыше под проливным дождем и при широкой видимости окрестностей Кропоткинской». «Такая эпическая сцена, пожалуй, единственное, что было в изначальном замысле, зародившемся годков этак в 17», - признается автор. Сейчас Черному уже хорошо за 30. Однако эпические сцены, зародившиеся в возрасте 17 лет, продолжают питать его творчество. Остается только позавидовать такой плодотворной юности.

Естественно, Дмитрий Черный полон творческих начинаний. «Из ближайших планов - сборник рассказов, большая часть – снова эрос, но есть и убийство», - буднично сообщает он корреспонденту Каспаров.ру. Почему-то особенно радует, что «есть и убийство». Любой современный литературный критик подтвердит, что эрос, немного разбавленный убийством, – это как раз то, что нужно, а значит автор на правильном пути.

А вот политическое будущее леворадикал Черный видит в Национальной ассамблее.

«Это не официозное место собраний, на которое требуется разрешение начальников, а площадка, созданная нами самими. И я тоже делегат, вот такой - в обычной джинсовке».

Такой крупный писатель, претендент на солидную литературную премию и всего лишь в «обычной джинсовке». Воистину, Дмитрий Черный - исключительно скромный человек.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 16 comments