Свадьба принца, как повод поговорить об особенностях российской религиозности

Радикальные левые не любят попов, но сами ведут себя, как попы. Так трансляция свадьбы английского принца вызвала у леваков приступ морализаторства. Вне конкуренции здесь Андрей Манчук ( kermanich  ), давно превратившийся в "красного попа".

Гляньте, сколько здесь обличительного пафоса:

"Отпрыск династии имперских хищников, ответственной за целую кучу войн и грабежей, женится на дочери состоятельного нувориша - которую представляют публике едва ли не "девушкой из народа". А миллионы с умилением наблюдают за этим мещанским шоу - пока британские самолеты бомбят Ливию и Афганистан."
 
Только всему этому пафосу грош цена, в то время, как свадьба принца - действительно любопытное зрелище. Даже, если эта свадьба в "династии имперских хищников".

Вообще, Манчуку положенно было бы знать, что до поры прогресс уподобляется "отвратительному идолу, который не желал пить нектар иначе, как из черепов убитых". И имперские хищники имеют свой исторический смысл и своё оправдание, а просмотр свадебного обряда ещё не делает людей сторонниками бомбежек Ливии и Афганистана.

Мне вот было любопытно посмотреть свадьбу. Бросилась в глаза разница между западной церковью и нашим православием. Чувствуется, что Европа пережила Просвещение и Реформацию. Церковь там не более, чем общий культурный фон, традиция.

У нас же религия возрождается в каких-то средневековых формах. Если женщина у нас воцерквляется, то обязательно становится похожа на какое-то чучело. В православии внешнему, ритуальному и формальному придают статус сущностного, отчего вера превращается в жесткое соблюдение каких-то нелепых, пахнущих нафталином обрядов. 

Эти массовые купания на Крещение, целование толпой креста и зачем-то поповской манжетки, обязательно покретисться на храм, челом бить куда-нибудь. От всего этого тянет невежестовм и дремучестью, какими-то бабками, заговорами, сглазами, водяными и лешими. Ты, милок, три раза на лес перекрестись, вокруг себя три раза оборотись, прошепчи заклинание и съешь засушенную лягушачью лапу и тогда бес в тебя не войдет.  А еще они верят в благодатный огонь, святую воду и прочие чудеса. Какая-то средневековая отрыжка.

В западных церквях ритуал, это просто ритуал, красивое шоу, игра, которая всеми и воспринимается, как игра, а у нас это вдруг превращается в ожившее средневековье. Уж, что мы русские действительно умеем, так это бросаться куда-нибудь с головой. Если уж восстанавливать религию,  то по-настоящему, чтобы до костей пробирало.

Но может от такой религии и избавиться будет легче, когда наступит протрезвление и человек сможет увидеть вещи, как они есть? Тогда мы снова начнем шутить над нелепыми предрассудками. Ведь мы, русские, не только умеем броситься во что-то с головой, но и легко отказаться от бессмыслицы, когда осознаём, что это бессмыслица.

Мы единственный европейский народ, который всё время начинает сначала, а потому способен творить. Европейцы продолжают свою историю, к которой они привязаны. Англичане и в коммунизм потащут свою монархию, но у нас ничего этого нет. Мы свободны. Это опасное положение. Мы либо создадим какие-то настоящие скрепы, либо перестанем существовать, как государство и нация. Собственно религию нам и предлагают  в качестве такой скрепы. Но и здесь ничего не получается, в силу того, что это искусственнно выдуманная скрепа, что это попытка найти единство в средневековье и притащить его оттуда в сегодняшний день. Это не может работать. 

Потом мне представляется, что дремучесть православия сильно ограничивает его распространение. Ведь это нужно как-то уж очень серьёзно над собой поработать, чтобы встать в очередь целующую крест и манжету попа, даже по соображениям гигиеническим. В результате между воцерковленным меньшинством и остальным населением образуется пропасть. Православие оказывается не скрепой, а еще одним местом разделения и раскола общества. Неофиты (а других у нас нет) по этому поводу очень злятся, требуют, чтобы ради спасения России мы все стали православными, непонимая, что это невозможно.

Основу для объединения общества нужно искать в реальном мире. Чтобы объединить российское общество, нужно объединить и поставить под его контроль средства производства, т.е. перейти к социализму. Никакого иного способа сохранить Россию у нас нет и православие не поможет.