Дмитрий Якушев (yakushef) wrote,
Дмитрий Якушев
yakushef

Categories:

По поводу странной статьи Антона Баумгартена

Честно говоря, не собирался реагировать на статью Баумгартена «Советская революция». Мало ли, кто чего напишет. К тому же отреагировать и не обидеть автора в данном случае очень трудно. Но все-таки Баумгартен не кто-то, а потому его статья стала предметом обсуждения. Между тем, в российской левой полно людей готовых проглотить любою, самую фантастическую глупость, тем более высказанную известным и авторитетным человеком.

За неимением времени вынужден быть кратким.

Первое, что неприятно коробит – это откровенная клевета в адрес Советского Союза и, в итоге, совершенно ложные выводы. Так Баумгартен пишет:

«Зато, с какой легкостью государственная машина "советского" государства стала государственной машиной капиталистов? Им не потребовалось "вдребезги разбивать" ее и создавать новую. Наоборот, она пришлась им впору, как сшитые по заказу перчатки!»

Как же это не пришлось? Именно, что пришлось разбивать в дребезги. Запрет КПСС, расстрел Верховного Совета, новая Конституция. Какие уж тут «сшитые по заказу перчатки».

Еще пример откровенной чепухи:

«Ни один фараон или римский тиран не мог похвастаться таким количеством доносчиков, на которое могло рассчитывать Политбюро, чтобы знать, о чем говорят и думают граждане СССР. Не было такой жизненной поры, куда не проникало бы око и десница вездесущего несоветского советского государства. Только этой неограниченной властью над обществом объясняется та легкость, с которой антисоветская верхушка и примыкавшие к ней протобуржуазные слои смогли разгромить СССР и его рабочий класс, чтобы создать на их общей могиле государство бюрократов и капиталистов.»

Как-то в 90-х годах я попал на работу в разгромленное здание на улице Архипова. Оказалось, что раньше там была поликлиника КГБ СССР. И вот там, в куче хлама я нашел коллективную фотографию руководства советского КГБ, наверняка, еще недавно бывшую совершенно секретной. Помню, как тогда посмотрев на лица, я сказал товарищу, что понял, почему они проиграли. С фотографии на меня смотрели несколько десятков каких-то добродушных анискиных, а по другую линию фронта были настоящие матерые волки Рейган, Буш, Тэтчер. Какой уж тут тотальный контроль. Наши слишком расслабились, уверовали в непобедимость и получили.

Тут мы выходим на вопрос о природе СССР и причинах его поражения. Баумгартен видит дело так:

«Рабочий класс СССР был слишком многочислен и силен. Он мог бы легко разгромить верхушечную контрреволюцию и не допустить реставрации капитализма, если бы у него было время разобраться, какой катастрофой она грозит ему, если бы у него было время самоорганизоваться. Чтобы предотвратить это, контрреволюция должна была в спешном порядке разгромить индустриальную базу страны, практически уничтожив сектор промышленных рабочих - ядро класса… Потому что у них не было своих организаций и партий, своих средств информации, своих школ и университетов, своей литературной интеллигенции, а значит, не было своего сознания. У них не было своих заводов и шахт, своего транспорта, своего монетного двора и госбанка, своей армии, своих спецслужб. Они были безоружны. Но это еще полбеды. Полная беда заключалась в том, что все это, включая оружие, и многое другое было в руках их классовых врагов. И все это вместе в условиях СССР называлось одним словом - государство. У рабочих СССР не было своего государства, у них не было власти, вообще никакой.»

Здесь почти чистая троцкистская позиция, согласно которой рабочий класс был лишен власти. Но ведь рабочий класс - категория историческая, меняющая свое содержание в ходе развития. Поэтому правильно было бы задаться вопросом, а был ли в СССР вообще рабочий класс. На мой взгляд, никакого рабочего класса в СССР уже не было. Были люди, работающие на заводах и фабриках, а вот класса не было. Ведь в процессе движения к социализму рабочий класс уничтожает и себя, как класс. Нельзя уничтожить буржуазию, не уничтожив одновременно и пролетариев. А буржуазию в СССР все-таки уничтожили. Зрелый СССР был по большому счету уже тем самым общенародным государством. Дети рабочих учились в ВУЗах, получали квартиры и могли становиться кем угодно. Многие, если и возвращались на завод, то только потому, что зарплата там была больше и социалка лучше. Никаких присущих классовому обществу жестких рамок не существовало. Половина нынешней элиты – это дети рабочих и крестьян, которым советская власть открыла путь к культуре и образованию. Бывший президент Путин любит напомнить, что он из рабочей семьи. Все это наследство советского союза. Нигде в мире такого нет. Везде правят наследственные элиты.

По большому счету у нас не было ни элитных школ, ни элитных вузов, без которых ни одно действительно классовое общество существовать не может. Ближе к краху СССР неформальный статус «элитности» получил только МГИМО.

В общенародности СССР, в широком культурном подъеме оказалась не только сила, но и слабость нашего общества. Развившись, почувствовав свою силу массы, буквально, рвались к более активному влиянию на жизнь страны. Особенно это стало заметно после войны, отсюда и «оттепель». Но уже сама форма, в которой эта «оттепель» происходила, продемонстрировала и незрелость нашего молодого социалистического общества. Массы искренне хотели взяться за дело улучшения социализма, но тут выяснилось, что они до конца не понимают, что это такое. По-настоящему культурных и образованных кадров было очень мало. Вот и натворили дел.

Но вернемся к Баумгартену. Он совершенно неправильно понимает, что такое рабочий класс. Так Баумгартен пишет:

«Под рабочими же я понимаю всех людей, которые производят необходимые обществу материальные и духовные ценности, а также услуги. Это сталевар и учитель, крестьянин и ученый, машинист и врач, писатель и строитель, милиционер и военный, служащий и художник.»

Таким образом, если какой-нибудь Фридман вдруг захочет поработать буровиком на своей нефтяной вышке, то по Баумгартену он тоже попадет в рабочие. Все-таки к рабочему классу мы определяем людей исходя из отношения к собственности и места в системе общественного производства. Именно непонимание того, что есть класс не позволило Баумгартену увидеть реальность отмирания классов в СССР. У него рабочий класс получился какой-то внеисторической категорией.

«Формальная революция» - это вообще, какая-то синдикалистская ненаучная фантастика. Какие-то производсвтенные советы, которые вдруг образуются и возьмут власть непонятно зачем и для чего. Передовой класс без передовой общественной теории – это ничто. Рабочие не могут взять власть, не имея программы. Социалистической программы. Без этой программы они всегда останутся «классом в себе», ни к какой власти не способным. А там, где программа, там и партия, объединяющая лучших представителей класса. По другому просто не бывает.

У Шапинова, который по необходимости стал левым бандеровцем нашел очень подходящую к месту цитату Ленина из работы «О профессиональных союзах, о текущем моменте и об ошибках тов. Троцкого»:

"Профсоюзы, по месту их в системе диктатуры пролетариата, стоят, если можно так выразиться, между партией и государственной властью. При переходе к социализму неизбежна диктатура пролетариата, но поголовной организацией промышленных рабо-чих не осуществляется эта диктатура. Почему? Мы можем об этом прочесть в тезисах II конгресса Коминтерна о роли политической партии вообще. Здесь я не буду на этом останавливаться. Получается такая вещь, что партия, так сказать, вбирает в себя аван¬гард пролетариата, и этот авангард осуществляет диктатуру пролетариата. И, не имея такого фундамента, как профсоюзы, нельзя осуществлять диктатуру, нельзя выполнять государственные функции. Осуществлять же их приходится через ряд особых учреждений опять-таки нового какого-то типа, именно: через советский аппарат. В чем своеобразность этого положения в отношении практических выводов? В том, что профсоюзы создают связь авангарда с массами, профсоюзы повседневной работой убеждают массы, массы того класса, который один только в состоянии перевести нас от капитализма к коммунизму. Это с одной стороны. С другой стороны, профсоюзы — «резервуар» государственной власти. Вот что такое профсоюзы в период переходный от капитализма к коммунизму. Вообще нельзя осуществить этот переход, не имея главенства того класса, который один только воспитан капитализмом для крупного производства и один только оторван от интересов мелкого собственника. Но диктатуру пролетариата через его поголовную организацию осуществить нельзя. Ибо не только у нас, в одной из самых отсталых капиталистических стран, но и во всех других капиталистических странах пролетариат все еще так раздроблен, так принижен, так подкуплен кое-где (именно империализмом в отдельных странах), что поголовная организация пролетариата диктатуры его осуществить непосредственно не может. Диктатуру может осуществлять только тот авангард, который вобрал в себя революционную энергию класса. Таким образом, получается как бы ряд зубчатых колес. И таков механизм самой основы диктатуры пролетариата, са¬мой сущности перехода от капитализма к коммунизму."

Здесь как раз проводится мысль, что «диктатуру пролетариата через его поголовную организацию осуществить нельзя». А именно это и только это и понимает под диктатурой пролетариата Антон Баумгартен. Так же, кстати, как и недоброй памяти секты госкаповцев, сейчас, слава Богу, сникшие.

На этом, пожалуй, можно было бы и закончить, но хочется сказать еще пару слов о революционной партии, которой сейчас действительно нет. На мой взгляд, в отсутствии партии нет ничего особенного и исторически неповторимого. Большевики по большому счету стали партией только в период революции, когда их численность в короткий срок выросла на несколько порядков. Партия – это, прежде всего, направление общественной мысли, а только потом уже организация. И с большевиками, на самом деле, произошла точно такая же штука, что бы там не писал Ленин. Настоящей партией они стали только между февралем и октябрем 1917 года. До этого они были не более чем течением, которому давление царизма придавало некоторые организационные формы. И, кстати, не только давление царизма, но и технологическая необходимость. Чтобы издавать и распространять газету нужно было создать политическую группу. Сейчас вся эта работа ушла в интернет и излишней преждевременной организации не требуется. Революционную партию создаст революционная ситуация. Так было всегда. Так будет и в этот раз.
Tags: Советский Союз, марксизм, социализм
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments